Сегодня записать звук может любой телефон. Но всего полтора века назад сама идея «поймать» голос казалась фантастикой. История винила начинается задолго до винила, с механиков-изобретателей, которые научили иглу рисовать звук.
Первым человеком, записавшим звук, был француз Эдуар-Леон Скотт де Мартенвиль. В 1857 году он запатентовал фоноавтограф — устройство, где звук колебал мембрану с щетинкой, а та чертила волнистую линию на закопчённой бумаге. Получалась «картинка» звука. Одна загвоздка: воспроизвести запись было нельзя. Скотт хотел изучать форму звуковых волн, а не слушать их. Его записи человеческого голоса смогли «озвучить» только в XXI веке, обработав старые отпечатки компьютером.
Настоящий прорыв случился через двадцать лет, когда кто-то догадался, что иглу можно заставить работать в обе стороны: и записывать, и читать.
В 1877 году Томас Эдисон построил фонограф. Звук колебал мембрану с иглой, игла продавливала канавку на цилиндре, обёрнутом оловянной фольгой. А затем (и это главное) та же игла, проведённая по канавке заново, заставляла мембрану колебаться и звук возвращался. Первой записью, по легенде, стала детская песенка «Mary Had a Little Lamb», напетая самим Эдисоном.
Фонограф работал, но фольга быстро изнашивалась и пережить пару прослушиваний толком не могла. В 1880-х лаборатория Александра Белла усовершенствовала идею: восковой цилиндр вместо фольги, плавающая игла. Звук стал чище, а носитель долговечнее. Эпоха восковых валиков началась.
Эдисон считал главным применением фонографа вовсе не музыку, а диктовку писем и «последние слова умирающих». Музыкальную индустрию он недооценил. Её построят другие.
Цилиндр был неудобен в главном: его почти невозможно размножить. Каждый валик приходилось записывать почти вручную. Решение нашёл немецкий эмигрант Эмиль Берлинер. В 1887 году он запатентовал граммофон и заменил цилиндр плоским диском.
Плоский диск оказался гениально практичным. С одного записанного оригинала можно было сделать металлическую матрицу и штамповать ею копии сотнями и тысячами. Именно здесь зародилась идея, на которой стоит вся индустрия пластинок до сегодняшнего дня: записать один раз, отпечатать много. Тот же принцип лежит в основе современного прессинга винила.
Канавка у Берлинера шла по спирали от края к центру, а игла считывала её движением в стороны (боковая запись). Эта геометрия в общих чертах дожила до наших дней.
Ранние диски делали не из винила, а из шеллака — природной смолы, которую вырабатывают насекомые-червецы. Шеллачную массу смешивали с минеральными наполнителями и прессовали в диски. Материал был твёрдым, но хрупким: уронил, и пластинка раскололась, как тарелка.
Постепенно устоялась скорость вращения около 78 оборотов в минуту. Чёткого стандарта поначалу не было, скорость гуляла от модели к модели, но 78 стало негласной нормой. На одну сторону 10-дюймового диска помещалось всего 3–4 минуты музыки. Поэтому симфонии и оперы выпускали наборами из нескольких дисков в общей папке, и именно такие наборы назвали «album» (альбом), как фотоальбом. Слово прижилось и пережило сам формат.
Шеллак на 78 оборотах шумит сильнее винила: сам материал «шипит», а высокая скорость и грубая канавка дают мало места для тихих деталей. Зато износ медленных канавок винила и шеллака это разная физика. Тему звука и канавки мы разбираем в статье «33, 45 и 78 оборотов».
До середины 1920-х запись была чисто механической: музыканты играли в большой раструб, и звук физически толкал иглу. Тихие инструменты просто не «доезжали» до канавки. В 1925 году пришла электрическая запись: микрофон, усилитель, электромеханический резец. Диапазон и чистота скакнули вперёд: впервые можно было записать и шёпот, и полноценный оркестр.
К этому моменту все ключевые элементы будущей пластинки уже сложились: плоский диск, спиральная канавка, матрица для тиражирования, электрическая запись. Не хватало одного: подходящего материала. Шеллак был хрупким, шумным и не позволял уместить длинное произведение. Решение придёт в 1948 году, когда инженеры заменят шеллак виниловой смолой и придумают «долгоиграющую» пластинку.
Но это уже следующая глава нашей истории.
Звукозапись прошла путь от «картинки» звука, которую нельзя услышать, до тиражируемого диска за каких-то тридцать лет. Ключевыми точками стали фонограф Эдисона (звук можно воспроизвести), граммофон Берлинера (диск можно размножить) и электрическая запись (звук стал чистым). Винил унаследовал от этой эпохи саму идею пластинки, а остальное добавил уже XX век.